Фото: pxhere.com
День Кирика и Улиты (28 июля) считается серединой лета. Женщины праздновали день «Матушки Улиты», называли ее своей заступницей. Бабам полагалось как можно лучше отдохнуть. В поле в этот день лучше не выходить – там гуляет нечистая сила, а тот, кто не боится жать на Кирика и Улиту, может увидеть дурное предзнаменование (такие видения назывались «маньяками»), которое обязательно сбудется.
Ко дню Афиногена, или Финогея (29 июля), лето проходит самую знойную пору. Начинали жать рожь. Первый сжатый сноп называли именинным и сохраняли: с него начинали молотьбу, соломой с него кормили заболевшую скотину, а зерном лечили людей. Часть первого зерна обязательно оставляли для посева. На ниве оставляли «финогенову волотку» – несколько колосьев на корню, из которых старухи завивали бороду Волоса, которую никто не должен был касаться, так как они предназначались в жертву древнему славянскому богу. Если ботва у моркови поникала – это предвещало дождь. А когда начинались частые туманы, можно было готовиться к сбору грибов. С этого дня на столе регулярно появлялись грибные блюда: гречневая каша с грибами и луком, котлеты из белых грибов, грибная икра и, конечно, жареная с грибами картошка.
День Марины с Лазарем (30 июля) считается временем зарниц, молний без грома и дождя, которые предвещали пожары и иссушали зрение, поэтому смотреть на них категорически запрещалось. Морская царевна Марина сбежала из покоев своего отца, Морского царя, на землю. С тех пор каждый год в день рождения Марины ее отец вспоминает о непокорной дочери и гневается, пронзая небо огненными стрелами. Считалось, что осень будет такой, как два последних дня июля и первый день августа.
В Омельянов день (31 июля), после окончания страды, было принято париться вениками из ржаной соломы, а также из полевых трав и цветов чтобы смыть всю усталость, накопившуюся за время жатвы. С Омельянова дня начиналась пора самых активных заготовок – варенья и соленья на зиму. «Омельян пришел, грибов-ягод нашел, велит заготавливать».
Макринин день (1 августа) переименовали в Мокрины. Насколько «мокрый» будет этот день, настолько мокрой будет и осень: «Макрина мокра – и осень мокра». Если же день выдавался сухим, то бабы «делали мокрины» – девушку, родившуюся в этот день, называли Мокриной, наряжали в праздничное платье и подносили ей колосья, которые она должна была отнести к реке, чтобы та передала хлеб влаге небесной и уговорила ее пролить дождь. Считалось, что оводы на Макрину должны были кусаться в последний раз. А если с осин начинал лететь пух, что тоже было приметой осени, можно было смело идти за подосиновиками.
В Ильин день (2 августа) устраивали крестные ходы и просили либо дождя, либо ясной погоды – в зависимости от того, что было нужнее. Дождевая вода, собранная в это время, избавляла как от сглаза, так и от глазных болезней. С Ильина дня начинается осень, ночи становятся холодными, случаются утренние заморозки, а дневная жара сходит на нет. С этого дня перестают купаться: «Илья Пророк бросил в воду ледяшок». К Ильину дню выпекали первые хлеба из нового урожая и не работали, особенно в поле: «На Илью стогов не мечут – спалит Илья грозой». В Ильин день звери и гады выходят и выползают из своих нор и бродят по лугам и лесам, поэтому выпускать скотину на луг не следовало.
В день Онуфрия Молчаливого (3 августа) все работы совершали молча. Ни одного лишнего слова не стоит произносить без крайней необходимости. На Онуфрия занимались закромами: проветривали и просушивали, проверяли, не изгнили ли доски, зачастую в амбары запускали кошек, чтобы те заранее изловили всех мышей. Если на Онуфрия случится сильная роса, то будет плохой урожай льна.
