Главная Люди и судьбы Предатель, скрывавшийся в богадельне

Предатель, скрывавшийся в богадельне

БОЛЬШЕ ТРЕХ ДЕСЯТКОВ ЛЕТ ОН ПРОЖИЛ В СТРАХЕ, ЧТО С НИМ ПОСТУПЯТ ТАК ЖЕ, КАК СО ЛЬВОМ ТРОЦКИМ

Коллаж Ирины МАКСИМЕНКО

3 апреля 1954 года произошло экстраординарное событие: политического убежища в Канберре попросил полковник МВД СССР Владимир Петров, занимавшийся разведывательной деятельностью в Австралии и имевший должность третьего секретаря советского посольства. О том, что в каждом дипломатическом представительстве почти всех стран, помимо обычных дипломатов, работают и разведчики, известно всем. Однако переход кадрового разведчика на противоположную сторону был дипломатической, более того – международной! – сенсацией своего времени.

«ПЬЯНСТВО, РАЗГУЛ – ЕГО СТИХИЯ»

Все известные ему секретные сведения о сетях агентов СССР в Австралии и западных странах, а также документы посольства Владимир Петров согласился передать австралийской контрразведке (АСБР) в обмен на пять тысяч австралийских фунтов и пожизненную пенсию.

Предательство Петрова имело весьма серьезные последствия, поскольку благодаря полученной от него информации были раскрыты более шестисот работавших на Советский Союз агентов по всему миру, в том числе знаменитый Ким Филби - один из руководителей британской разведки и участник «Кембриджской пятерки».

Побег полковника спровоцировал широкомасштабный скандал и на время привел к резкому охлаждению советско-австралийских отношений. СССР был вынужден закрыть посольство в Канберре и выслать из Москвы большую группу австралийских дипломатов. С тех пор имя Петрова стало нарицательным и, можно сказать, ругательным для будущих советских перебежчиков и невозвращенцев…

Настоящие имя и фамилия предателя-перебежчика - Афанасий Шорохов. Происходил он из крестьян, в 1924 году вступил в комсомол, спустя четыре года – в партию, его направили ликвидировать безграмотность и заведывать библиотекой. В 1929 год Шорохов взял себе псевдоним «Владимир Пролетарский».

Но это только по одной версии. Согласно другой, изложенной знаменитой разведчицей Зоей Воскресенской, работавшей с Петровым в резидентуре посольства СССР в Стокгольме в первой половине 1940-х, в юности Афанасий Шорохов беспризорничал, попал в воровскую среду, освоил ремесло форточника и даже попал в колонию для несовершеннолетних. Да и потом, ведая в Швеции кассой резидентуры, будто бы был нечист на руку. «Он систематически обворовывал товарищей по резидентуре. Пьянство, разгул – его стихия», - отмечала Воскресенская.

Как бы то ни было, но в 1930 году персонаж нашего рассказа был призван на Балтийский флот, а некоторое время спустя к нему стали присматриваться органы госбезопасности, которым лояльный выходец из низов показался весьма перспективным кадром. В 1933 году он был привлечен к работе в Иностранном отделе ОГПУ. Четыре года его обучали шифровальному делу. В этот период в его жизни появилась Евдокия — коллега по ведомству и супруга репрессированного серба.

В 1937 году Пролетарского зачислили в спецотдел НКВД, а всего через несколько месяцев направили в Китай. Очередным этапом его продвижения по службе должна была стать Швеция. Перед отправкой туда он сменил имя на Владимира Петрова. Здесь он совмещал обязанности шифровальщика и следил за русскими эмигрантами, а также за сотрудниками посольства, начиная с посла Александры Коллонтай, наиболее ценных кадров пытался вербовать. В Стокгольм разведчик отправился вместе с женой. Евдокия трудилась секретарем, шифровальщицей, машинисткой, бухгалтером и фотографом.

В годы Великой Отечественной войны Петров работал в посольстве СССР в Швеции вместе с Евдокией, также являвшейся сотрудницей советских спецслужб. В Стокгольме Петровы работали под началом супругов Рыбкиных. Эта семейная пара разведчиков обеспечивала Москву сведениями исключительной важности о транспортных перевозках между Швецией и Германией, о переброске военной техники в Финляндию. Борис и Зоя Рыбкины внесли большой вклад в выход Финляндии из войны в 1944 году.

Зоя Ивановна Рыбкина стала впоследствии известна под фамилией Воскресенская: она была автором популярных детских рассказов о Ленине и семье Ульяновых…

«ДОПУСКАЕТ ЗЛОБНЫЕ РЕПЛИКИ… ПРОСИМ ОТОЗВАТЬ»

После Второй мировой войны Петрова повысили в звании и должности и вновь направили за рубеж — в Австралию. В посольстве он занимал посты третьего секретаря, консула и атташе по культурным вопросам. При этом главной его обязанностью оставался «присмотр» за коллегами и представителями эмиграции.

Очень скоро Петровым заинтересовались австралийские спецслужбы. У советского чекиста быстро выявили слабость — тягу к спиртному. С целью вербовки к Петрову прикрепили поляка Майкла Бялогурского — музыканта, ненавистника коммунизма и внештатного агента австралийских спецслужб. Он втерся в доверие, они стали завсегдатаями канберрских баров, ночных клубов и борделей.

Подвыпив, Петров начинал весьма нелицеприятно отзываться о своих коллегах по дипмиссии, в том числе и о самом после Николае Генералове. Выглядели эти откровения вполне искренними, и представители спецслужб пришли к выводу, что Петров вполне подходит для вербовки.

Сотрудники резидентуры ГРУ в Канберре неоднократно предупреждали Петрова по поводу Бялогурского, указывали, что тот еще во время Второй мировой войны был связан с гестапо, и доверять ему ни в коем случае нельзя. Об опасности такой дружбы Петрова предупреждали не раз еще за год до его побега. Однако Петров отвечал, что сам «изучает» Бялогурского на предмет вербовки.

Тогда в Москву была отправлена срочная телеграмма: «Совершенно секретно. Получены данные (ВЕНТА), что местная спецслужба взяла в активную разработку Петрова. Агентом-вербовщиком выступает Майкл Бялогуски, музыкант польского происхождения. Оба пропадают в ночных барах и ресторанах. Петров допускает злобные реплики в адрес совпосла. Просим отозвать. 17.11.53 Сомов».

Тем временем Бялогурский свел Петрова с кадровым офицером контрразведки Роном Ричардсом: тот предложил за секретные сведения солидное вознаграждение и политическое убежище. Петрову же так понравилось в Австралии, что возвращаться на родину он не хотел, тем более с Евдокией они не имели общих детей, а дочь супруги от первого брака Ирина умерла от менингита.

По версии, озвученной позже самим Петровым, его побег следует рассматривать не как измену родине, а как попытку спасти свою жизнь, поскольку возвращение в Москву он считал для себя смертельно опасным. И был недалек от истины: действительно, в начале 1954 года активно шла «зачистка» заграничных резидентур от кадров Лаврентия Берии, расстрелянного в 1953 году по обвинению в измене Родине в форме шпионажа и заговоре с целью захвата власти.

Не избежал «зачистки» даже легендарный мастер спецопераций генерал-лейтенант Павел Судоплатов. 21 августа 1953 года он был арестован в собственном кабинете на Лубянке как «пособник Берии» по обвинению в заговоре. Упомянутая выше Зоя Воскресенская, вступившись за него, хотя и не была арестована, но была «сослана» в Воркуту в качестве начальника спецчасти лагеря.

ОН ВЫБРАЛ СВОБОДУ?

Петров перешел на сторону Австралии один, не поставив в известность свою жену. Евдокия в это время находилась в другом городе и очень удивилась, когда сотрудники КГБ, замаскированные под дипкурьеров, ворвались к ней, чтобы депортировать ее в Советский Союз. Насильственную доставку Петровой к трапу самолета запечатлели фотографы, и этот снимок обошел все мировые газеты…

Поначалу, когда австралийское радио официально объявило о том, что третий секретарь посольства Владимир Михайлович Петров попросил политического убежища, Евдокия посчитала это заявление пропагандой: она была уверена, что мужа похитили. Через некоторое время она получила от него письмо с просьбой о встрече, и написала под диктовку следующий ответ: «Я опасаюсь встречи с тобой, это может быть ловушка».

Тем временем грубые методы, предпринятые чекистами против Евдокии, возмутили австралийскую общественность. Прямо в аэропорту начались стихийные митинги. По распоряжению премьер-министра Роберта Мензиса полицейские поднялись на борт авиалайнера, совершившего посадку в Дарвине для дозаправки, и разоружили сотрудников КГБ под предлогом незаконного проноса оружия на борт. Петрова осталась в Австралии.

Западные газеты пестрели заголовками о том, что Петров «выбрал свободу». Однако, по мнению Зои Воскресенской, Петровым двигали лишь корыстные интересы. Став невозвращенцем якобы по «политическим мотивам», он захватил кассу посольства и резидентуры.

Сотрудники АСБР допрашивали Петровых в течение года. Для участия в допросах из Великобритании прибыли офицеры МИ-5. Помимо рассекреченной агентурной сети в руки западных спецслужб попали советские коды. Разоблачению подверглись десятки сотрудников австралийских министерств, представители интеллигенции, ученые, симпатизировавшие коммунизму и СССР.

Отдельно 2 мая 1954 года Петров дал показания, касающиеся убийства в 1940 году Льва Троцкого. По его словам, он имел возможность в 1948 году ознакомиться с одним из досье, касавшимся убийства Троцкого. По мнению Петрова, в окружении Троцкого действовало в разное время разное количество агентов НКВД, причем ни один из них не догадывался о наличии остальных. Первым из агентов, по воспоминаниям Петрова, была женщина-секретарь, завербованная еще во время пребывания Троцкого в Норвегии. Самым же важным агентом был Рамон Меркадер, что, впрочем, было известно и ранее…

«Откровения Петрова произвели в Австралии и во всем западном мире эффект разорвавшейся бомбы, — отмечала Воскресенская. — Мало кто представлял себе истинные размеры советской шпионской сети. Это был мощный удар по лейбористскому движению, которое в представлении многих ассоциировалось тогда с коммунизмом и Россией».

На несколько лет отношения между СССР и Австралией ухудшились. Из Советского Союза стали высылать австралийских дипломатов. Впрочем, скандал с семейством Петровых не помешал сборной Советского Союза принять участие в Олимпийских играх 1956 года в Мельбурне. Игры закончились победой сборной СССР в неофициальном командном зачете.

СТРАННЫЕ ПОХОРОНЫ

В 1956 году чета Петровых получила гражданство Австралии, однако спустя некоторое времени их брак распался. Жена не могла простить супругу, что он изначально не поделился с ней своими планами…

Остаток жизни Петров прожил под присмотром и охраной австралийских спецслужб под именем шведского пенсионера Свена Эллисона. И страх за свою судьбу у Петрова был вполне обоснованным: КГБ имел планы похищения Петрова и вывоза в СССР для показательного суда, чтобы другим было неповадно.

В 1956 году Петровы опубликовали книгу «Империя страха» (ее помогал готовить к печати австралийский разведчик Майкл Твэйтес), а в 1968 году Петров написал работу под названием «22 июня 1941 года: советская история и германское вторжение». Кстати, Михаил Бялогурский тоже написал книгу - «История Петрова», в ней в подробностях рассказывалось о побеге советских дипломатов…

Спустя почти полвека, когда уже не было в живых ни Петрова, ни его супруги, в австралийском издании Herald Sun появилась статья, в которой утверждалось, что более ценным свидетелем британские спецслужбы считали не «неуклюжего русского шпиона Петрова», а его жену. Мол, Петров во время допросов был настолько неточен, беспорядочен и непостоянен, что относиться к его показаниям следовало крайне осторожно. Его жена выглядела полной его противоположностью…

В середине 1970-х Петров перенес несколько инсультов и последние семнадцать лет жизни провел в инвалидном кресле. Он умер в июне 1991 года в одном из мельбурнских приютов для престарелых, ему было 84 года. Спустя несколько месяцев в газете «Московские новости» появилась корреспонденция из Мельбурна, которая так и называлась: «Шпион, который умер в богадельне». В ней говорилось: «Это были странные похороны: ни безутешных родственников, ни внезапно попритихших детишек, ни даже традиционной вдовы с заплаканными глазами. Покойного провожала в последний путь лишь небольшая группа мужчин в черных костюмах, в основном сотрудники австралийской секретной службы»…

Не так давно краткий комментарий в Интернете по поводу одной из публикаций, посвященных перебежчику Владимиру Петрову, прозвучал следующим образом: «Предатели всегда вызывают чувство гадливости... чем бы они не руководствовались». Что же, с этими словами трудно не согласиться.

Комментарии
0
Рекомендуем:
Новости Ленинградской области
19 июня Пираты в Ладоге: в Ленобласти нашли корабль XIX века со зловещим символом
Новости Ленинградской области
19 июня Ленинградская область на Инвестиционной карте России
Новости Ленинградской области
18 июня Впервые в Ленобласти: бизнес-акселерация для креативных индустрий
19 июня Магнитная буря накроет Землю на неделю
Погода на неделю
19 июня Но наше северное лето… уж точно лучше южных зим!
19 июня Смерть под ногами
19 июня Ленинградка узнала, что беременна уже во время родов
Дорогие мои старики
19 июня «Гость напился и скрылся с деньгами»
Дорогие мои старики
19 июня «Газовщик мне сразу показался подозрительным»
Криминальные вести
19 июня «Сиделка опустошила мою карточку!»
19 июня Кабанья напасть
19 июня Алиса, Маруся или Салют?
Подворье
19 июня Тля такая!
Подворье
19 июня МУЛЬЧА, КАК МНОГО В ЭТОМ СЛОВЕ...
Развлечения
19 июня Непростое стеклышко
Развлечения
19 июня Чтоб ты подавился!
Подворье
19 июня ЛУННЫЙ КАЛЕНДАРЬ НА 19 — 25 июня
19 июня Не густо?
^