История Великой Отечественной войны оставила нам имена многих тысяч героев, которые служат сегодня примерами стойкости, мужества и самопожертвования во имя Отчизны. Однако оставила она нам напоминание и о таком постыдном явлении, как предательство, коллаборационизм, сотрудничество с нацистами. Имена этих персонажей даже и упоминать не хочется. Однако знать о том, что такие были, все-таки придется. Тем более что в памяти народа они оставили след — очень тяжелый...
О причинах предательства
«Причины коллаборационизма граждан нашей страны с гитлеровскими оккупантами в годы Великой Отечественной войны имели сложный и неоднозначный характер», — отмечает доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН Борис Николаевич Ковалев. По мнению ученого, объяснять их исключительно «тоталитарным характером сталинской системы» совершенно неверно. Они были порождены различными обстоятельствами бытового, психологического и мировоззренческого порядка.
«Следует признать, что среди этих людей имелась определенная группа граждан, негативно настроенных к советской власти и большевикам. Они добросовестно и преданно служили нацистскому оккупационному режиму, — указывает Борис Ковалев. — В условиях оккупации перед миллионами наших сограждан встала реальная проблема повседневного физического выживания. Так среди «низовых структур», т. е. старост и прочих представителей «новой русской администрации» в деревнях, были люди, занявшие эти посты по принуждению, по просьбам своих односельчан и по заданию советских спецслужб».
Среди коллаборационистов встречались те, кто пошел на службу к гитлеровцам не столько из-за идеологических соображений, сколько из материальных: в условиях войны они рассчитывали значительно улучшить свое материальное благополучие. По мнению Бориса Ковалева, коллаборационизм как явление неоднороден, и степень вины людей, которые в той или иной форме сотрудничали с оккупантами, безусловно, была совершенно разной. Однако те, кто осознанно и добровольно перешел на сторону врага с оружием в руках, или используя свой интеллект и практические знания против своего Отечества, могут рассматриваться исключительно как преступники.
Как отмечает ученый, бургомистрами захваченных нацистами городов почему-то нередко становились бывшие советские адвокаты. Так, в Краснодаре, находившимся под оккупацией с августа 1942 года по февраль 1943 года, главой управы (бургомистром) был Николай Федорович Долженко, работавший до войны адвокатом. Местную администрацию в оккупированном нацистами Смоленске также возглавил бывший советский адвокат — Борис Меньшагин. Впоследствии за сотрудничество с врагом он был осужден на 25 лет лишения свободы, причем большую часть срока отсидел в одиночном заключении. После освобождения жил в интернатах для престарелых, где и скончался. Несколько лет назад были опубликованы его воспоминания.
На вопрос о том, что толкнуло юриста изменить родине, составитель книги историк Павел Полян отвечает: причин было несколько. Во-первых, факт, что сам Меньшагин, его семья, а также его возлюбленная и их дочь уже находились в оккупированном Смоленске — это предопределило налаживание отношений с новыми властями. Во-вторых, мягко говоря, Меньшагин прохладно относился к советской власти: как адвокат, он неоднократно сталкивался с произволом сталинских репрессий, а будучи верующим, болезненно воспринимал гонения на церковь. И, наконец, Меньшагин в определенное время был убежден в победе гитлеровцев.
Об устройстве правильного порядка
В городе Калинине, бывшей и нынешней Твери, бургомистром на недолгое время нацистской оккупации стал бывший дворянин Валерий Ясинский. Кадровый офицер, во время Гражданской войны он служил штабс-капитаном в армии Колчака. После его разгрома остался в Советской России, ему даже удалось скрыть свое прошлое. Но под подозрением он все равно оставался. В Калинине он оказался в феврале 1941 года, когда приехал сюда жить, отбыв срок ссылки, в которую был отправлен в 1935 году из Ленинграда по «кировскому потоку».
На должность бургомистра Калинина Ясинский был назначен 25 октября 1941 года, вскоре после оккупации города войсками вермахта. После своего назначения он выступил перед жителями, в своей речи говорил, что советская власть угнетала народ, умышленно уничтожала продовольствие перед отступлением, призывал помочь городской управе личным трудом в борьбе с разрухой, а все продовольственные ресурсы города объединить «для равномерного распределения среди честных граждан».
В Феодосии бургомистром стал Иннокентий Пежемский, до войны работавший в этом городе инженером. При отступлении вермахта из Крыма он ушел с немцами, оказался в Вене. После того, как туда пришла Красная армия, Пежемскому каким-то образом удалось скрыть свои деяния в время войны. По всей видимости, он смог убедить, что был насильственно демобилизован, угнан, выполнял инженерные работы в немецком тылу. В мае 1945 года его призвали в Красную армию, он служил помощником почтальона. В октябре 1945-го был демобилизован, после чего он решил затеряться на просторах страны и обосновался в Костроме.
Тем не менее, в 1947 году его нашли, судили, приговорили к смертной казни, замененной 25 годами лагерей. На суде в числе всего прочего прозвучало, что во время оккупации Феодосии было расстреляно более 8 тысяч жителей. Из мест заключения Пежемский не вышел: скончался в 1952 году...
В Великих Луках, о которых пойдет речь дальше, бургомистром стал инженер-экономист Иван Андреевич Бычков-Поморцев. На службу к гитлеровцам он пошел с первых дней оккупации. Сначала был помощником бургомистра, а с 15 ноября 1941 года занял должность бургомистра. На этой должности он находился до 12 июля 1942 года.
Поморцев был тесно связан с фельдкомендатурой, с отделом штаба дивизии германской армии. Как следует из документов Архива Управления ФСБ по Псковской области, с которыми работал Борис Николаевич Ковалев (они приведены в его научной публикации, вышедшей в журнале «Вопросы истории» в 2021 году), в своих разговорах Бычков-Поморцев часто распространялся об устройстве правильного порядка в «новой России» под руководством германского командования. Отдельным офицерам германской армии он доставлял различные промтовары, сапоги, костюмы и прочее. Все эти вещи он выменивал у частных лиц или просто воровал из фондов снабжения населения.
«Однако все эти подарки не спасли его от наказания со стороны тех же немецких властей, — отмечает ученый. — Причем его проблема заключалась не в том, что он в процессе повышения собственного благополучия не ограничивался одной обувью или костюмами. Дело против него было возбуждено не по многочисленным жалобам жителей Великих Лук, а по инициативе германского командования. Последнее было крайне недовольно недостаточно рьяным выполнением своих приказов».
Коррупция, откаты, мародерство
12 июля 1942 года германским командованием в Великих Луках была создана комиссия по расследованию причин и установлению виновных в неправильном выполнении распоряжения местной комендатуры об эвакуации гражданского населения 8 и 9 июля 1942 года. Комиссия установила, что виновным в ситуации являлся бургомистр города Великие Луки Поморцев, который за это по приказу германского командования был снят с работы.
Было зафиксировано: «Поморцев Иван Андреевич, будучи бургомистром города Великие Луки, обязан был организовать работу городского управления на основе справедливости и порядка с соблюдением интересов городского населения, в полном соответствии с указаниями германского командования» (из документов Архива Управления ФСБ по Псковской области).
В немецких документах значилось, что своих обязанностей «бургомистр Поморцев не выполнял и деятельность свою осуществлял не в интересах обслуживания гражданского населения, а своих личных выгодах... Деятельность ремонтно-строительной конторы, как установлено обследованием, сопровождалось расхищением и присвоением средств городской управы путем оплаты преувеличенных смет по ремонтно-строительным объектам без проверки фактических затрат. Поморцев не только не контролировал деятельность стройконторы, но попустительствовал ей, утверждая сметы и оплачивая работы без приемки, так как имел в этом личную заинтересованность, поскольку за счет этих переплат ремонтировался стройконторой дом его жены Поморцевой».
Одним словом, Бычков-Поморцев был обвинен в коррупции, откатах (говоря современными понятиями), мародерстве, многочисленных финансовых злоупотреблениях и вообще всяческих безобразиях в ведении городского хозяйства. Еще одной возможностью бургомистра получить дополнительный доход стали штрафы с населения. По всей видимости, он клал деньги себе в карман. Как отмечает историк Борис Ковалев, оправдывая себя, бывший бургомистр каялся, называл себя верным и надежным помощником германских властей, а также убежденным противником советской власти.
Бычкова-Поморцева судил так называемый «русский суд», который, собственно говоря, он сам и учредил в Великих Луках совместно с районной управой. Из приговора суда, происходившего во время оккупации, следовало: «Городской суд приговорил: Бычкова-Поморцева Ивана Андреевича подвергнуть к тюремному заключению сроком на пять лет. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит, но вступает в силу с момента утверждения его германской военной властью».
Из заключения Бычкова-Поморцева освободила Красная армия. Примечательно, что на Великолукском процессе над нацистскими военнослужащими, проходившем с 24 по 31 января 1946 года, имя Бычкова-Поморцева не упоминалось. Почему? Как отмечает Борис Николаевич Ковалев, главной мыслью на открытом процессе было то, что советский народ судит представителей человеконенавистнического германского фашизма. Поэтому коллаборационисты не упоминались, хотя органы госбезопасности активно занимались розыском пособников.
Приговор советского суда
Очередь до Бычкова-Поморцева дошла чуть позже. Удивительно, что он вообще какое-то время оставался вне поля зрения советского правосудия. Он был арестован органами госбезопасности в августе 1946 года. Расследованием было установлено, что в должности бургомистра он проявил себя как верный союзник гитлеровцев, активно проводя в жизнь распоряжения и указания немецких властей.
Свидетели подтвердили, что «с декабря 1941 года по июль 1942 года Бычков-Поморцев по указанию комендатуры организовал эвакуацию советских граждан в немецкое рабство и за указанный период с применением мер насилия и физического воздействия отправил в немецкий тыл более 3000 жителей города Великие Луки. Лично Бычков-Поморцев издавал по этому вопросу приказы, определявшие контингент и порядок эвакуации».
«Будучи бургомистром, Бычков-Поморцев в конце 1941 года установил и затем поддерживал голодные нормы снабжения населения хлебом, в результате чего жители города были обречены на голод, заболевания и смерть от истощения... В декабре 1941 года Бычков-Поморцев издал приказ, обязывавший население города сдать для нужд немецкой армии теплую обувь (особенно валенки), одежду и другие зимние вещи».
Весной 1942 года, когда в Великих Луках был голод и массовые эпидемические заболевания, Бычков-Поморцев как бургомистр города никаких мер не предпринимал, «в результате чего от бедствий и лишений погибло значительное количество граждан Великих Лук» (из документов Архива Управления ФСБ по Псковской области, изученных Борисом Ковалевым).
Также указывалось, что, выполняя указания оккупантов, Бычков-Поморцев организовал выпуск антисоветской газеты «Великолукские известия», пропагандировавшей фашистские идеи, «и лично сам выступал в ней с фельетонами антисоветского содержания». Кроме того, через подчиненный ему аппарат участковых уполномоченных и полицейских он мобилизовал около тех тысяч местных жителей на строительство оборонительных сооружений для немецкой армии.
Советский суд приговорил Бычкова-Поморцева к десяти годам лишения свободы.
Сергей Евгеньев
Специально для «Вестей»
