Фото В.А. БЕЛЯЕВА
Шел июнь сорок первого, когда маленькой Антонине исполнился всего год и пять дней. Саму войну она помнит лишь по рассказам мамы, но один кадр запечатлелся в памяти навсегда, словно старое фото: «Всем жителям села приказали уйти в лес. Врага уже гнали с нашей земли, а он сопротивлялся и свирепствовал. Вот у меня и осталась в памяти картина: очень много людей, и все тащат деревья – большие и малые. Это позже я узнала – благоустраивали лагерь».
В августе 1941 года немцы вероломно вступили на брянскую землю с целью открыть себе дорогу на Москву. Но продвижение врага на столицу было задержано бойцами 50-й армии.
«50 дней, из которых 17 – непрерывных боёв», – пишет наша читательница.
Гитлеровская оккупация страшной бедой прошлась по Брянщине. За два года область превратилась в пепелище: 930 сожженных деревень, 2953 разоренных колхозов и совхозов, тысячи замученных в концлагерях, сотни тысяч погибших...
А затем было контрнаступление. Отступая враг, сжигал все. Мирным жителям приходилось все оставлять и уходить в лес. «Враги сожгли родную хату», – эти строки поэта Михаила Исаковского для семьи Антонины Денисовны были не песней, а реальностью. Люди возвращались из лесов не в дома, а на пожарища.
Но жизнь продолжалась, и борьба перемещалась на поля.
«Нужно было и сеять, и жать, и фронту помогать. А амбары для зерна, сушилки, фермы для скота, свои хатенки – все нужно было отстраивать заново. Семенной фонд нужно было закладывать на будущее. А послевоенный труд хорошо помнят дети, подросшие за годы войны, которые и сами были посильными участниками в этом трудовом фронте», – читаем в письме Антонины Денисовны.
В каждой избе кипело «многопрофильное производство»: вручную перебирали зерно до глубокой ночи, в ступах толкли крупу, из металлолома собирали самодельные мельницы. Для фронта и партизан чистили картошку, резали кружочками и сушили в русских печах. Чтобы как-то обновлять одежду, выращивали лен, пряли полотно, выделывали овечьи шкуры. Денег не было, зато была железная взаимовыручка.
«Самое трудное время – весна. Не хватало запасов и для людей, и для скота, – делится ветеран. – Трагедия, когда нечем засеять огород и когда коровенка «пала». Спасала взаимовыручка. Телефонов не было, но рано утром уже сообщали друг другу, у кого корова не встала. Собираются соседи и идут с веревками поднимать. Поднимут, но нужно накормить, а нечем. Опять, кто чем богат».
Несмотря на трудную, полуголодную жизнь, люди не теряли юмора. Антонина Денисовна вспоминает соседку, тетю Клаву, которая после уборки ржи устроила целое шествие: женщины несли последний сноп, как покойника, с причитаниями на все село. Когда в сельсовете спросили, что за переполох, она ответила: «Мы бедность свою хороним!».
Схоронили бедность не сразу, но страну из руин подняли. Сегодня Антонина Денисовна обращается к землякам с напоминанием о том, какой ценой нашему народу досталась Победа в Великой Отечественной войне.
Мирослава ЮДИНА
