Архив номеров

Последние новости

Нет новостей.
 

15/03/2017
СЕМЬ ГЛАВНЫХ ОТКРЫТИЙ, КОТОРЫЕ СДЕЛАЛИ РОССИЙСКИЕ РЕЖИССЕРЫ

    0 баллов

Как ни парадоксально, немногие режиссеры понимают, что такое кино. Работать не автоматически, стремиться к выразительности каждого кадра – вот что отличает настоящего режиссера от «режиссерствующего», настоящего оператора от просто снимающего, настоящего актера от кривляки, настоящего монтажера от собирателя паззлов… Тот, кто думает, ищет, приходит к открытиям. В российском кинематографе открытий – больших и малых – не счесть. Постараемся вспомнить хотя бы семь…

ЛЕСТНИЦА АТТРАКЦИОНОВ. СЕРГЕЙ ЭЙЗЕНШТЕЙН

Соединить два кадра так, чтобы получился новый смысл – вот задача того, что Эйзенштейн называл «монтажом аттракционов». То, что в 20-е годы стало революционным открытием, сейчас является одной из основ кинематографа. Ярчайший пример эйзенштейновского принципа – эпизод на одесской лестнице в фильме «Броненосец «Потемкин». Лестница длиною в 142 метра за счет продуманного монтажа стала гораздо длиннее и шире. Эпизод длится шесть минут и вбирает в себя множество микросюжетов.

КИНО КАК ОБМАН. ЛЕВ КУЛЕШОВ

Другой российский первооткрыватель, без которого немыслимо современное кино – Лев Кулешов. Обывателю он известен, в первую очередь, благодаря своим экспериментам. В одном из них, названном «эффект Кулешова», показано, как кино может обманывать зрителя. Один и тот же кадр – лицо смотрящего на что-то актера Мозжухина – в сочетании с другими кадрами дает разные зрительские реакции. Актер то мечтает о тарелке супа, то скорбит о смерти ребенка, то влюбляется в девушку.

СИМФОНИЯ МОНТАЖА. ДЗИГА ВЕРТОВ

Дзига Вертов, может быть, главный изобретатель российского кино.

Фильм «Человек с киноаппаратом» – одна из вершин монтажной мысли. Это огромный эксперимент, в котором из массы отснятых не связанных друг с другом сцен на монтажном столе родилось произведение искусства. Фильм называют симфонией монтажа и сравнивают с джойсовским «Улиссом».

В «Человеке с киноаппаратом» Вертов отказывается от титров, сценария, декораций и актеров, считая эти элементы не кинематографичными. Он очищает фильм от литературы, живописи и театра, оставляет в своем арсенале исключительно средства съемки и монтажа. И тем самым создает «чистое» кино.

КИНО КАК ПОДВИГ. МИХАИЛ КАЛАТОЗОВ

На худсовете, где обсуждался фильм Михаила Калатозова «Неотправленное письмо» режиссер Сергей Герасимов первым делом спросил: «Актеры живы?»

На съемках, почти год проходивших в Сибири, Татьяна Самойлова болела, Василий Ливанов сорвал голос, Иннокентий Смоктуновский был госпитализирован с сотрясением мозга… Съемочная смена (по настоянию оператора Сергея Урусевского) могла начинаться в пять утра и заканчиваться в 12 часов ночи. Актеры тонули в ледяной реке, бежали по горящему лесу, кричали на сорокаградусном морозе – все взаправду, без дубляжа, без декораций, без каскадеров. При всей поэтичности «Неотправленное письмо» чуждо пресловутой киношной условности, столь сильной и в наши дни.

ЖИВОЕ КИНО. МАРЛЕН ХУЦИЕВ, ГЕННАДИЙ ШПАЛИКОВ

Если в «Неотправленном письме» новым был метод съемки, в «Заставе Ильича» Марлена Хуциева – ощущение реальности того, что происходит в кадре. Перед создателями фильма стояла сложная задача: показать поколение двадцатилетних таким, какое оно было на самом деле, не свалиться в пошлость или пафос. Два года трудов, бесчисленные переделки и придумки, и – главное и новое – диалоги Геннадия Шпаликова, живые, настоящие – сделали фильм не просто реалистичным, но правдивым.

КИНО КАК ДОКУМЕНТ. АНДРЕЙ КОНЧАЛОВСКИЙ

Второй фильм Андрея Кончаловского – уникальное явление в кинематографе. «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж» – фильм одновременно художественный и документальный. Снятый на основе сценария, он запечатлел картины настоящей, не лубочной, деревенской жизни, настоящих людей, которые по-настоящему рассказывают о своем прошлом и переживают настоящее.

При этом все смонтировано гладко и смотрится на едином дыхании. Переходы от художественной части к документальной (или полудокументальной) настолько тонки, крестьяне живут в кадре так органично, что человек, узнавший, что в фильме всего три профессиональных актера, и не знающий их в лицо, не сможет с уверенностью сказать, какие из персонажей настоящие, а какие выдуманные.

КИНО-ПРАВДА. АЛЕКСЕЙ ГЕРМАН-СТАРШИЙ

Перегруженность деталями, «нечистота» второго плана, невнятность речи героев, рассказчиков, да и всего повествования – вот немногие из обвинений, достававшихся в награду фильмам Алексея Германа от неподготовленных зрителей, как отечественных, так и зарубежных. Еще «Двадцать дней без войны» он решил снимать «как-то по-другому», чем было принято (впрочем, как принято и сейчас). Главная задача – не снять фильм, а рассказать правду, оставить в памяти людей хоть часть того, что уходит безвозвратно.

Зритель за тридцать лет научился смотреть его фильмы, но, несмотря на это, они продолжают восприниматься как новаторские, потому что редкому режиссеру удается перенести на экран саму жизнь.

Источник russian7.ru