Архив номеров

Последние новости

Нет новостей.
 

13/01/2017
АЛЛА ЮГАНОВА: ОТ БЕЛОЧКИ ДО ЖЕНЫ ДОСТОЕВСКОГО

    0 баллов

Чем отличается работа актера в кино, в телесериале и на театральной сцене? Сложно ли выбраться из плена одного амплуа? Как совместить актерскую работу в театре с певческой карьерой? О своем творческом пути рассказала замечательная актриса театра и кино, ведущая актриса театра «Ленком», певица Алла Юганова.

– Алла, вы не только ведущая актриса «Ленкома», но и певица, лидер рок-группы. Как вам удается совмещать эту работу?

– Я все-таки поющая актриса, я не певица, у меня нет специального музыкального образования. Да, я сейчас занимаюсь с педагогом, когда могу выделить на это время. Что касается группы «Девушкин сон», это даже не совсем рок-группа, а какой-то своеобразный жанр. Если переводить этот жанр в музыкальное направление, в Европе это называется «нереальный рок», и мы так себя тоже позиционируем. Поэтому сейчас для меня группа объединилась с театром, и у нас есть кросс-жанровый спектакль «Быстрые сны». В моей жизни все переплетается и нельзя отделить одно от другого.

– В вашем творчестве часто фигурирует понятие «сон». Оно есть и в названии спектакля, и в названии группы. В одном из интервью вы говорили, что это ваш секрет красоты…

– Да, кстати. Наверное, все это заложено где-то в подсознании. Именно об этом говорится в спектакле «Быстрые сны», который мы сейчас делали. Это о том, что есть мир неких иллюзий, мир мечты. Есть внутренние вопросы, которые мы себе задаем, и нужно найти ответ для того, чтобы двигаться дальше. И часто этот ответ приходит во сне.

Почему это началось и когда, даже сложно сказать, но я всегда верила в сонники, которые трактуют сны как язык наших предков или как нас самих. То есть это мое индивидуальное исследование, которое я провожу в течение своего творчества и своей жизни. Мне это очень интересно, и это находит отклик и у зрителей.

— А какие-то идеи приходят к вам во сне? Может быть, вы во сне пишете песни или музыку для своей группы?

– Во сне бывали разные случаи, даже полумистические. Например, когда я снималась в картине «Достоевский», мы приехали на съемки в Баден-Баден. Я играла роль Анны Сниткиной, супруги Достоевского, и мы действительно останавливались в тех местах, где они жили и путешествовали. Это был мой второй съемочный день, когда мне вдруг приснился сон. Мне снился портрет Анны Сниткиной, которая мне улыбалась, и я ощутила, что это некое благословение на то, что можно сыграть этого человека.

— Сейчас у вас за плечами много работ и в театре, и в кино. А когда-то были сомнения в выборе профессии актрисы?

– Когда я попала в театральный институт, у меня все так закрутилось и завертелось, что и не останавливалось. То есть, пожалуй, кроме декрета, даже такого момента не было, чтобы я села и подумала, зачем я этим занимаюсь. Хотя я понимаю, что жизнь очень разнообразна и интересна не только в сфере театра и кино. Хочется испытать и узнать очень многое, но я так люблю играть, что ни на что бы это не променяла.

— А вы бы посоветовали своей дочери этим заниматься?

– Здесь есть один момент – если человек любит то, что он делает, то он получает удовольствие, несмотря ни на что. То есть я за то, чтобы получать удовольствие от процесса, а не идти к какому-то желанному, блистательному результату.

Результат, конечно, важен, но есть и жизнь ежедневная. Приносит ли она ежесекундно радость и удовольствие, или это одни муки? И приносят ли удовольствие эти муки? Надо ответить себе честно на эти вопросы.

Я люблю сцену, люблю репетиции, люблю спектакли, люблю зрителей, и поэтому, даже если не вся страна меня принимает, я это переживу. Все равно есть маленький круг, который меня любит и хочет меня наблюдать, там я могу экспериментировать и как-то проявлять себя. Такое самовыражение приносит мне радость. Даже, наверно, счастье.

— Режиссеры часто пытаются навязать артисту какое-то одно амплуа. Есть ли у вас такое амплуа? От чего вы точно откажетесь и что бы вы хотели сыграть?

– Еще когда я училась в институте, один педагог мне сказал, что всю жизнь мне придется играть маленьких девочек (я была низкого роста, рыженькая, подвижная), а потом я резко перейду на комических старух. Меня это, конечно, очень травмировало, потому что действительно все к этому шло. В Малом театре я играла роль Герды в «Снежной королеве» и роль Белочки. И тогда внутри у меня возникло желание обязательно сыграть что-то из мирового репертуара.

И тут меня пригласили в «Ленком», тоже на роль девочки Фаншетты. Я сначала даже не хотела идти, потому что я себе представляла, что на таких ролях все и закончится. Но педагоги мне сказали, что я, наверное, сошла с ума, и нужно срочно перестать думать, а вместо этого идти работать в театр. Я так и поступила. Через какое-то время, слава богу, во мне все-таки увидели не только маленькую девочку.

Из того, что я любила больше всего, была роль Нины Заречной в «Чайке». Когда я училась в институте, я даже не представляла, что это возможно, – настолько я была зажата этим амплуа маленькой девочки... Поэтому я считаю, что актер может играть что угодно. Человек низкого роста тоже может сыграть героя. Есть, конечно, устоявшиеся образы, которые все хотят видеть, но выходить за их рамки даже интереснее.

Правда, сейчас очень часто на телевидении навязывают определенный образ. Может быть, потому что режиссеры не хотят тратить силы и придумывать что-то. Актерам что предложили, то они и играют…

– Вы стали известны после сериала «Сибирочка» замечательного режиссера Владимира Грамматикова. Любите ли вы сериалы вообще? Как в них работается?

– Сериал сериалу рознь. Хочется, чтобы производители сериалов не забывали о некой ответственности перед зрителем. Потому что часто качество сериала, даже на уровне сценария, очень низкое. В регионах же есть только несколько телеканалов, и у людей нет даже большого выбора, что смотреть.

К разным сериалам я отношусь по-разному. Вот сейчас запускаются съемки продолжения «Ироничного детектива» по роману Марины Александровой. Мне очень симпатична эта история, там хорошие диалоги, хороший юмор. Но бывает иногда, что мне присылают сценарии, а мне даже бывает стыдно это прочитать, потому что я не представляю, как и почему так пишут диалоги. У меня складывается впечатление, что это пишут специально. Я говорю об ответственности за то, что люди смотрят. Телевидение, театр – это некая трибуна, с которой мы подаем пример и говорим какие-то мысли. Очень хочется, чтобы продюсеры помнили об этом и более тщательно относились к материалу. А мы, актеры, со своей стороны будем стараться воплотить это на более высоком уровне.

 — Сильно отличается работа в художественном фильме от работы в сериале?

– Да, работа отличается сильно, потому что на работу в фильме выделяется гораздо больше времени и средств. А в телесериале все очень сжато, нужно за один день снимать по двенадцать, пятнадцать минут. Это очень много, и из-за этого падает качество: операторам сложно выставить хорошо свет, придумать движение камеры. Актерам сложно придумать и разыграть сцену так, чтобы это было интересно. Пятнадцать минут в день – это слишком много для того, чтобы каждую сцену сделать интересно и качественно.

Беседовала Татьяна ТРАКТИНА

Подготовила к публикации Мария СНЫТКОВА

Правда.Ру