Архив номеров

Последние новости

Нет новостей.
 

24/06/2016
МЫ ПОДНЯЛИСЬ И ПОБЕДИЛИ

    0 баллов

Историки много лет ищут ответы на вопрос, почему так трагично началась для нас Великая Отечественная война? Сегодня они все больше приходят к пониманию: следует говорить о целом комплексе причин – как военных, так и политических.

О КАЧЕСТВЕ И КОЛИЧЕСТВЕ
Прежние ответы сегодня уже не работают.
Война была неожиданной? Нет, ее ждали и к ней готовились. Война была внезапной? Тоже не так. Разведка сообщала сроки начала военных действий, вплоть до точного часа. Наши вооруженные силы были слабыми? Опять-таки не так. На момент начала война Красная армия была одной из самых сильных в Европе. По количественному соотношению нашей бронетехники, находившейся в западных округах, было больше, чем в ударной группировке вермахта. Тогда все-таки почему? Диверсия, предательство, измена, некомпетентность?
«Причины июньской трагедии 1941 года следует искать в качественном состоянии советских войск, а также в конкретных обстоятельствах оперативного развертывания их на западном театре накануне войны. Увы, необходимо говорить о стратегических просчетах», – считает профессор Михайловской военной артиллерийской академии, доктор исторических наук Владимир Мильбах.
Мобилизационное развертывание Красной армии началось фактически еще 1 сентября 1939 года, с принятием Закона о всеобщей воинской обязанности. За 22 месяца до июня 1941 года списочная численность РККА возросла более чем в два с половиной раза – с 2265 тыс. 4629,5 тыс. человек. В апреле 1941 года фактически началась скрытая мобилизация, проводившаяся под прикрытием «больших учебных сборов». Всего было призвано 842,7 тыс. человек, в том числе 310 тыс. были направлены на доукомплектование войск пяти западных приграничных военных округов.
В результате к началу войны численность РККА была доведена до 5434,8 тыс. человек, из них в составе западных округов было 2742,9 тыс. человек. Если бы план мобилизационного развертывания был бы осуществлен полностью, численность РККА составила бы более восьми миллионов человек.
Группировка вермахта превосходила в два раза наши западные округа по пехоте, однако на начало войны Красная армия на западном театре военных действий превосходила противника по танкам в 3,5 раза, по артиллерии – в 1,1 раза, по самолетам – в 1,5 раза. В пяти приграничных западных округах (Ленинградском, Особом Прибалтийском, Особом Западном, Особом Киевском и Одесском) было 11029 танков, из них 1325 новейших КВ и Т-34.
Количественное превосходство Красной армии в танках и авиации (а по ряду направлений и по пехоте), казалось бы, должно было обеспечить успех в отражении агрессии. Но это требовало приведения войск в боевую готовность как минимум за две недели до возможной даты начала боевых действий. А войска практически с колес были брошены в пекло сражений…
«Превосходство было количественное, но, увы, не качественное, – подчеркивает Владимир Мильбах. – Соединения противника были полностью мобилизованы, а на участках прорыва противнику удалось создать значительное превосходство в силах и средствах».

«УГРОЗА С ВОСТОКА»
Есть вопрос, который уже давно раскалывает историческое сообщество: готовился ли Сталин к наступательной войне против Германии? Участники круглого стола дали однозначный ответ: нет, не готовится, все это ложь и инсинуации фальсификаторов истории.
«Сформировалась довольно большая группа историков, писателей, журналистов, которые пытаются строить свою профессиональную и научную карьеру вокруг теории превентивного удара. А преследуют совершенно конкретные политические цели: доказать, что Советский Союз – такой же виновник Второй мировой войны, как и фашистская Германия», – считает профессор Военной академии материально-технического обеспечения имени генерала армии Хрулева, доктор исторических наук Евгений Бочков.
Версия о том, что Советский Союз якобы хотел напасть на Германию и поэтому Гитлер нанёс «упреждающий» удар, не нова. Германия все свои агрессивные действия в отношении европейских государств оправдывала «угрозой», исходившей от Чехословакии, Польши, Франции, Великобритании… Поэтому аргументы Гитлера при подготовке нападения на СССР не были оригинальными, в их основе лежал всё тот же тезис об «угрозе» с Востока.
В частности, в ноте германского правительства, переданной утром 22 июня 1941 года, когда уже нападение состоялось, немецким послом В. Шуленбургом наркому иностранных дел В. Молотову, утверждалось, что СССР «сосредоточил на германской границе все свои войска в полной боевой готовности» и «намерен атаковать Германию в то время, как она борется за своё существование». И германское правительство вынуждено принять контрмеры. При этом никаких конкретных фактов об «агрессивности» СССР не было приведено. Не смог прояснить этот вопрос и немецкий посол…
«Однозначно можно утверждать, что группировка Красной армии в западных округах носила не наступательный, а оборонительный характер, – уверен Евгений Бочков. – Треть сил и средств находились во втором эшелоне, чтобы в случае нападения врага иметь возможность нанести ответный удар».
Как отметил ученый, нередко в качестве аргумента в пользу того, что СССР готовился нападать на Германию, приводят выступление Сталина перед выпускниками военных академий 5 мая 1941 года. Стенограммы не существует, но известен текст, который приведен по записям одного из участников встречи. Если сравнивать с другими источниками, текст приведен достаточно точно.
Что же говорил Сталин? «Мы до поры до времени проводили линию на оборону – до тех пор, пока не перевооружили нашу армию, не снабдили армию средствами борьбы. А теперь, когда нашу армию реконструировали, насытили техникой для современного боя, когда мы стали сильны, теперь надо перейти от обороны к наступлению… От обороны перейти к военной политике наступательных действий».
Евгений Бочков уверен, что это выступление не может служить доказательством того, что СССР готовил удар против Германии. Нельзя путать термины «нападение» и «наступление» – это совершенно разные вещи. К сожалению, значительная часть авторов или по незнанию, или намеренно ставят между ними знак равенств. Кроме того, был ли Сталин настолько глуп, чтобы, готовя нападение на Германию, говорить об этом открыто? Он ведь понимал, что в том зале, где он произносит свою речь, могут быть «уши» германской разведки…

ВЫИГРАТЬ ВРЕМЯ
Второй документ, к которому апеллируют сторонники концепции превентивного удара Германии, – соображения о стратегическом развертывании. Действительно, ещё осенью 1940 года Генштаб Красной армии разработал «Соображения об основах стратегического развёртывания Вооружённых сил Советского Союза на Западе и на Востоке». Они были рассмотрены правительством 5 октября и после доработки утверждены в окончательном виде 14 октября 1940 года. В дальнейшем в этот план вносились изменения и дополнения в соответствии со складывающейся обстановкой. Последний вариант «Соображений…» был разработан по состоянию на 15 мая 1941 года.
Проанализировав обстановку на западных границах СССР и донесения советской разведки, Наркомат обороны СССР и Генштаб РККА пришли к выводу, что Германия полностью отмобилизовала свои вооружённые силы и готова к нападению на Советский Союз. Исходя из реально складывающейся обстановки, нарком обороны Тимошенко и начальник Генштаба Жуков внесли предложение: чтобы предотвратить возможное нападение, «атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развёртывания и не успеет ещё организовать фронт и взаимодействие родов войск».
Что понимается под «стадией развёртывания»? Это фаза непосредственно предшествующая началу военных действий, когда войска занимают районы сосредоточения и исходные районы для наступления. То есть руководство Наркомата обороны и Генштаб Красной армии предложили нанести упреждающий удар по германским войскам в тот момент, когда уже не осталось бы сомнений в агрессивных замыслах противника.
Но ведь этого не было сделано. Сталин не дал санкции на превентивные действия. Ни в одном документе высших партийных или государственных органов СССР за 1941 год нет сведений о том, что было принято военно-политическое решение о нападении на Германию в качестве превентивной меры.
«Сталин пытался выиграть время, чтобы подготовить армию к обороне, переоснастить ее, потому что понимал: война с Германией рано или поздно неизбежна. Вспомните, сколько усилий Советский Союз приложил для того, чтобы создать систему коллективной безопасности в Европе! По чьей виде она была сорвана? Великобритании и Франции. Они затягивали переговоры, не желали брать на себя обязательства. В результате советскому руководству стало понятно: никакого соглашения с англичанами и французами у советского руководства не будет», – уверен Евгений Бочков.

ПОД ГНЕТОМ СТРАХА
На различные факторы, ставшие причиной поражений Красной армии в первые месяцы войны, обратил внимание и старший преподаватель Михайловской военной артиллерийской академии, доктор исторических наук Дмитрий Соловьев. Например, в уставах РККА и вермахта различались взгляды на цели боевых действий. У вермахта – уничтожение противника. У Красной армии – занятие и отстаивание рубежей.
До сих пор остается много вопросов, на которые нет окончательного ответа. Например, известно, что 18 июня 1941 года из Генштаба РККА в войска была разослана директива о проведении пяти приграничных округов в полную боевую готовность. Документ не найден историками, но косвенные свидетельства его многократно подтверждают. На местах директива не была выполнена. Почему?
Или еще один яркий эпизод. Летчик Сергей Долгушин, впоследствии генерал-лейтенант авиации, вспоминал, как 21 июня 1941 года он по заданию командующего Западным Особым военным округом Дмитрия Павлова и командующего ВВС округа генерал-лейтенанта Ивана Копеца отправился на воздушную разведку на приграничную территорию Польши, занятую германскими войсками. И на аэродроме близ города Сувалки, где обычно фиксировались до тридцати самолетов, обнаружил не менее двухсот. После чего Копец в сопровождении летчиков лично слетал на границу и проверил информацию. А вскоре в полку получили команду «снять с самолетов оружие и боеприпасы». Как это было понимать?
Кстати, вечером 22 июня, совершив облёт разрушенных врагом аэродромов и узнав о масштабах потерь, Копец застрелился в своём служебном кабинете…
Что тут сказать? Действия Копеца, Павлова и других вое­начальников может до некоторой степени объяснить еще одно обстоятельство, о котором напомнил доктор исторических наук Владимир Мильбах, – о репрессиях в отношении комсостава Красной армии времен «большого террора». Дело даже не в том, сколько командиров пострадало от репрессий, а в том, что оставшиеся действовали под гнетом страха, даже не отдавая себе отчета в этом. Имея перед собой опыт своих ни за что пострадавших товарищей, они не хотели разделить их участь и действовали с оглядкой наверх, боялись проявлять инициативу и были крайне скованы в своих самостоятельных действиях.
«И тем не менее при всей трагичности начального периода войны это не было катастрофой, – отмечает Дмитрий Соловьев. – После катастрофы не поднимаются. А мы поднялись и победили. И уже в декабре 1941 года смогли разгромить врага под Москвой».
В то же время, как подчеркивает Владимир Мильбах, уроки войны, добытые кровью на фронтах Великой Отечественной войны, мы не должны забывать. Как говорил Василий Осипович Ключевский, «надо хорошо помнить ошибки, чтобы не повторять их».

Сергей ЕВГЕНЬЕВ