Архив номеров

Последние новости

Нет новостей.
 

18/03/2016
«КОМУ ПАМЯТЬ, КОМУ СЛАВА, КОМУ ТЕМНАЯ ВОДА…»

    0 баллов

Скромно и незаметно миновала очередная годовщина окончания советско-финляндской войны, более известной как Зимней. Тогда, 76 лет назад, территории нынешних Выборгского и Приозерского районов стали театром ожесточенных военных действий. Хотя эта война и считается с легкой руки поэта Александра Твардовского «незнаменитой», сегодня назвать ее неизвестной нельзя. И до сих пор она вызывает диаметральные оценки и споры историков, что лишний раз доказал документальный фильм «Ленинград 1939-1940. Незнаменитая война», показанный по одному из телеканалов. О спорных вопросах мы беседуем с краеведом, автором многих книг Евгением БАЛАШОВЫМ, много лет изучающим историю советско-финляндских отношений.

– В поисках истоков авторы фильма обращаются к событиям 1918 года, когда в Финляндии происходила короткая, но очень жестокая гражданская война. Правомерно ли утверждение, что революционные красные финны победили тогда в других крупных городах страны собственными силами?
– Победить собственными силами красные финны не могли просто хотя бы потому, что у них не было достаточного количества оружия. Его они получили из Петрограда от большевиков и от расквартированных в крупных городах русских гарнизонов. Фактически восстанием руководили кадровые русские офицеры во главе с начальником штаба 106-й пехотной дивизии, расквартированной в Тампере, подполковником Свечниковым. Вооруженная помощь красным финнам оказывалась из Петрограда вплоть до заключения в марте 1918 года Брестского мира с немцами.
К примеру, в отечественных источниках советского времени утверждается, что под Рауту (ныне поселок Сосново Приозерского района) на стороне красных воевали красногвардейские отряды Сестрорецкого оружейного завода под командованием Федора Грядинского в количестве 600 человек, направленные туда 26 февраля 1918 года. А в начале марта под Рауту прибыла батарея горных орудий из Первого корпуса Красной армии и отдельные команды разведчиков, артиллеристов, пулеметчиков и телефонистов с Путиловского завода численностью 120-130 человек…
Но, оставшись без помощи, финские красные были обречены на поражение, что и произошло.
– В фильме утверждается, что они были близки к своей окончательной победе, но все изменилось, когда на территорию независимой Финляндии высадился германский экспедиционный корпус генерала фон дер Гольца…
– На самом деле все изменилось с момента подписания большевиками Брестского мира. Ради своего спасения они просто сдали своих финских братьев по классу немцам. Немцы же не самовольно пришли в Финляндию, а по приглашению законного правительства. Маннергейм был против, и считал, что белые без посторонней помощи справятся с мятежниками. Но на тот момент он не был в числе влиятельных лиц финской политики.
– Согласны ли вы, что после победы белых национализм и русофобия стали частью государственной идеологии Финляндии, а особенно преуспело в этом деле Карельское академическое общество?
– Действительно, в Финляндии был такой период, с этим не поспоришь. Была в Финляндии и такая общественная организация, как Карельское академическое общество. Состояли в нем националисты и русофобы. Это тоже факт. Были гонения на бывших русских офицеров, причем даже финского происхождения, поскольку расовый фактор в тот период сливался с политическим.
Расцвет этого явления пришелся на середину 1920-х годов. Затем по мере консолидации нации, усилившегося влияния социал-демократов и переориентации политической элиты от Германии к Англии и Франции, идеи Великой Финляндии отошли на второй план. Перед советско-финляндской войной ее приверженцы уже не играли главных ролей.
И, кстати, какими бы финны не были ужасными русофобами в 1920-е годы, тем не менее русская эмиграция при всех притеснениях не собиралась возвращаться в Советскую Россию. Уж как Илью Ефимовича Репина ни пытались калачами заманить на историческую родину, да и тот смекнул, что на чужбине хоть дадут спокойно помереть. И под всеми возможными предлогами отказывался вернуться. А уж его-то в отсутствии патриотизма обвинять трудно.
В то же время к концу 1930-х годов ситуация была иной. Финляндия, безусловно, была проникнута духом антибольшевизма с привкусом русофобии, но не наоборот.
– Верно ли мнение, что радикальные националистические партии состояли не только из обывателей и маргиналов, но и передовой финской интеллигенции.
– На самом деле радикальные партии были в Финляндии запрещены. Из националистических движений можно разве что назвать лапуасцев, которых также запретили. Но они были не партией, а движением. И к власти не рвались. Партия может быть признана националистической, если в ее программе содержатся националистические идеи. Я не могу назвать ни одной такой партии в тогдашней Финляндии, за исключением Патриотического народного союза. Но до 1939 года она не вылезала из парламентского меньшинства.
И еще один нюанс. В качестве доказательства царившей в Финляндии русофобии ведущий фильма напоминает, что в 1923 году там тиражом в 10 тысяч экземпляров была издана русофобская брошюра «Проснись, Суоми!». В ней были, например, такие слова: «…Была ли когда-нибудь польза от существования русского народа? Нет. А его исчезновение с лица земли было бы для человечества, наоборот, великим счастьем».
Да, очевидно, такая брошюра была. Однако точно так же в самодержавной дореволюционной России издавались подобные «агитки» антисемитского содержания. Но у меня не возникало еще мысли приписать эти идеи всему русскому народу. Точно так же и здесь…
– Говоря о начале, собственно, Зимней войны 30 ноября 1939 года, авторы фильма приводят цитату доктора исторических наук Никиты Ломагина: «Конечно же, безопасность Ленинграда волновала советское руководство…»
– Никита Андреевич Ломагин – безусловно, компетентный специалист в вопросах истории. Со сказанным им тоже не поспоришь. Однако надо вспомнить главную идею вторжения Красной армии в Финляндию, которая содержалась не в речи наркома иностранных дел Молотова, а в Приказе войскам Ленинградского военного округа. В том документе безопасность Ленинграда была вынесена в последний пункт. А первым значился разгром финской армии и освобождение финских трудящихся от ига помещиков и капиталистов. Об этом, как о главной цели, в фильме не сказано ни слова.
Что касается утверждения, что в 1939 году именно Карельский перешеек стал камнем преткновения между Советским Союзом и Финляндией и финны вели себя крайне не­уступчиво, это не так. Камнем преткновения стал полуостров Ханко, о чем, кстати, говорится в фильме устами историка, директора Военного музея Карельского перешейка в Выборге Баира Иринчеева. Финны соглашались передвинуть границу на Карельском перешейке на такое расстояние, с которого их дальнобойная артиллерия не могла бы обстреливать Ленинград. Они уступали, причем неоднократно. Даже уже после разрыва дипотношений предлагали свои уступки...
Если говорить о тесных немецко-финских отношениях, которые ни для кого не были секретом, то же самое можно сказать и в отношении СССР, причем не по результатам пакта Молотова-Риббентропа, заключенного в августе 1939 года, а по раппальским договоренностям 1922 года между Советской Россией и Германией, когда последняя получила техническую и материальную базу для производства военной техники на нашей территории. Но ведь еще более тесные отношения у финнов были с англо-французским блоком, который диктовал финнам поведение на переговорах с СССР.
– На мой взгляд, несколько смазанным оказался финал документальной ленты. С одной стороны – Красная армия, прорвавшая в феврале 1940 года линию Маннергейма и настроенная на победу (и это правда!), с другой – Финляндия, стоявшая на грани военной катастрофы… И непонятным остается, почему в этих условиях война была срочно прекращена. Что же помешало победоносному маршу на Хельсинки?
– Действительно, очень важно понять причины, побудившие Сталина немедленно завершить военную операцию против Финляндии, когда финская армия стояла на грани уже даже не поражения, а полного уничтожения. Сегодня об этом немало известно из зарубежных источников. Причина – в реальной угрозе превращения локальной войны в глобальную. И вечно колеблющийся англо-французский блок уже сделал в этом направлении первый шаг: невзирая на возражения со стороны Швеции и Норвегии, начал отправку интернационального экспедиционного корпуса к их берегам.
Это привело бы к втягиванию СССР в мировую войну. Сталина не устраивала такая перспектива, поэтому он и свернул боевые действия на критической отметке. Разумеется, военное командование, не искушенное в делах высокой политики, этого понять не могло. А тем более население страны Советов, за исключением небольшого числа просвещенной публики.
– Поэтому официальная пропаганда представляла мир, заключенный с Финляндией 12 марта 1940 года, как безусловную победу Красной армии и внешней политики Советского Союза. Воинов, возвращавшихся с Карельского перешейка, в Ленинграде совершенно искренне встречали как победителей… И все-таки при всех нюансах такой фильм полезен. Думающий зритель сам возьмет в руки труды серьезных историков и попытается разобраться в хитросплетениях истории, не так ли?
– Уверен, что появление такого фильма вызовет реакцию тех, кому свойственно критическое мышление. Эта реакция продиктует интерес к теме, желание порыться в источниках, почитать книги, оригинальные документы, разобраться самим, дойти до сути. Пусть такие люди не составляют большинство, но зато в них – соль земли. И за ними будущее.

Подготовил Сергей ЕВГЕНЬЕВ