Архив номеров

Последние новости

Нет новостей.
 

24/02/2016
«СЫНОВЬЯ УХОДЯТ В БОЙ»

    0 баллов

На заре ХХ века, как и многие другие тысячи крестьян, в Петербург на заработки приехал житель Егорьевского уезда Рязанской губернии Николай Федорович Суров. Поступил слесарем на завод Вестингауза. Закрепился в городе, да так и остался здесь жить с семьей, пережил лихолетье революций, воспитал сыновей.
К тому времени, когда началась Великая
Отечественная война, двое старших, Петр и Никита, отделились и жили отдельно, а младший сын, Василий, жил с родителями. В годы войны все три сына верой и правдой защищали Отечество. Вернулся только один – Василий…

«Я – ЛЕНИНГРАДЕЦ»
«Считаю, что мой папа оправдал родительские надежды – продолжил наш род, – говорит дочь Василия Сурова Наталья Васильевна. – И фамилия Суровых не пресеклась. Всю жизнь отец ощущал свою ответственность, моральный долг перед братьями, и мне, наверное, передал это чувство по наследству».
Василий Суров родился в Петрограде 22 апреля 1917 года и всегда очень гордился, что является ровесником революции. Окончил школу, затем работал на заводе «Красный Октябрь». В армию был призван в ноябре 1938 года. «Радистом я мечтал стать еще до военной службы и был очень рад, когда меня по приходу на флот послали учиться в школу связи имени А.С. Попова, – рассказывал впоследствии Василий Суров в своей заметке в газете Балтийского флота «Сталинская вахта» от 19 мая 1945 года. – Многому научила меня эта школа, но главное пришлось узнать уже потом на практике».
Восемь лет Василий Суров прослужил радистом на Балтийском флоте. Прошел две войны – советско¬финскую и Великую Отечественную. Наталья Васильевна Сурова сохранила в домашнем архиве военные реликвии отца – его необычную коллекцию сатирических карикатур из газет, собранную во время службы на флоте вместе со своим другом художником Алексеем Богомоловым. Некоторые сопровождались едкими комментариями и подписями. Среди карикатур – знаменитые работы Бориса Ефимова и Кукрыниксов. Некоторые карикатуры Алексей Богомолов перерисовывал от руки…
«Я – ленинградец, – писал Василий Суров в газете «Сталинская вахта» (в номере от 27 апреля 1945 года). – В самые тяжелые дни я защищал свой город от нашествия коричневых варваров. Я помню Ленинград в блокаду, изможденных женщин и стариков, мертвые тела на улицах. Я видел разрушенные фашистскими снарядами и бомбами улицы Ленинграда.
И теперь, когда Красная Армия ворвалась в Берлин, когда снаряды летят в самое логово зверя, мне хочется обнять каждого солдата, штурмующего Берлин, и сказать:
– Бейте, друзья, проклятых убийц. Бейте за каждый разрушенный дом Ленинграда, за каждый окровавленный камень его мостовых, за муки его жителей. Пусть Берлин отвечает за Ленинград. Пусть он узнает, что такое возмездие. А я здесь на посту, куда меня поставило командование, всеми силами буду помогать вам, моим собратьям по оружию, добиваться полной победы над врагом»…
Как говорилось в наградном листе на Василия Сурова (представление к медали «За боевые заслуги»), в сентябре­октябре 1941 года, будучи старшиной радистов, он «показал себя смелым и находчивым младшим командиром. Дивизион оборонял от воздушных налетов о. Койвисто. При ежедневных налетах авиации противника и артобстрелах радиосвязь выходила из строя, но тов. Суров быстро восстанавливал таковую, тем самым обеспечивая командование боевым управлением. В июне 1942 года во время налетов авиации противника по минированию фарватеров Финского залива и налетах на военно¬морскую базу Кронштадта, тов. Суров обеспечил командование дивизиона бесперебойной радиосвязью, что способствовало отражению налетов и уничтожению огнем зенитной артиллерии самолетов противника».
Как сообщалось далее в наградном листе, в апреле 1943 года при налетах вражеской авиации Василий Суров «с риском для жизни устранял повреждения на радиостанциях, обеспечив бесперебойной связью командование дивизиона с батареями. В дни наступления Красной армии на Ленинградском фронте, в январе и феврале 1944 года, и в июне 1944 года, при наступлении на Карельском перешейке, тов. Суров обеспечил радиосвязью командование дивизии войск ПВО с войсками Красной армии и частями зенитной артиллерии, радиосвязь работала отлично».
Василий Суров демобилизовался в 1946 году и вернулся домой, летом 1948 года женился. За плечами его жены Веры Веденисовой тоже была фронтовая биография. В мае 1942 года она была призвана по мобилизации, попала в школу младших авиаспециалистов и стрелков под Хабаровском – обучалась готовить самолеты к боевому вылету. С января 1943 года в составе 319¬го авиабомбардировочного полка была на фронте, вместе с ним прошла дорогами войны до Берлина…
После войны Василий Суров сорок лет проработал на заводе «Позитрон» настройщиком радиоаппаратуры. Как отмечает Наталья Васильевна Сурова, отец считал, что человек должен быть интересен другим людям, и он всегда старался соответствовать этому принципу. Прошедший войну, он не очень любил вспоминать о ней и не кичился своими заслугами. Он был ярким представителем поколения победителей, которые обладали неуемной жаждой жизни, которая далась им суровой ценой, и особенно ценили порядочность. Им было интересно все, и они всему хотели научиться. Для своих детей они были примерами и образцами для подражания…

«ТОГДА МЫ ВНОВЬ ВСТРЕТИМСЯ…»
Средний брат, Петр Суров, ушел добровольцем на фронт летом 1942 года. За его плечами были Политехнический институт, двухлетняя практика в Средней Азии, а затем, с осени 1932¬го, – работа в Институте гидротехники: сначала инженером­лаборантом, потом старшим научным сотрудником. Он разработал новый тип водоприемника для горных рек и другие гидротехнические устройства. Вскоре после начала войны, в июле 1941 года, был переведен в Ленинградское проектное управление Гидроэнергостроя на спецработу…
В семейном архиве сохранились три фронтовых письма Петра Сурова: два – адресованы младшему брату Василию («дорогому Васильке»), одно – родителям, находившимся в эвакуации в Уфе.
«Дорогой Василька! – писал Петр Суров брату 21 февраля 1943 года. – Вот уже восемь месяцев как я на фронте. Нахожусь на прежнем направлении. Живу в блиндаже. За стенами, вернее, над крышей, свистят метели. Часто приходится откапываться. Вокруг намело огромные сугробы снега. Дни летят быстро, я бы сказал, незаметно. Однако порядком надоело…» Затем он сообщал новости о родных и знакомых, а потом снова возвращался к окопному быту: «Сейчас полночь, дует теплый ветер; начало таять. Горизонт все время освещается ракетами. Справа где­то бьет пушка, давая яркие вспышки на небе, да где­то не может угомониться пулемет. Все это стало обыденным…»
«…Последние события на фронтах радуют и окрыляют надежды на скорое окончание войны, – говорилось в письме Петра Сурову брату Василию, датированном 3 июля 1944 года. – Тогда мы вновь встретимся в Ленинграде. Очень хотелось бы там побывать. Извини, дорогой Василька, за плохую писанину. Чернила сделаны моим ординарцем из лепестков пиона и поэтому, по¬видимому, расплываются…»
Приказом от 31 октября 1944 года Петр Суров был награжден медалью «За боевые заслуги». Тогда он был «адъютантом старшего» (так в документе!) 336¬го медико¬санитарного батальона 274¬й стрелковой Ярцевской дивизии. В представлении к награждению говорилось: «т. Суров работает адъютантом старшим МСБ (медсанбата. – Ред.) с 1942 г. За этот период провел большую работу по постановке учета раненых и больных в МСБ. Во время боевых операций деятельно участвует в эвакуации раненых из МСБ и передовых частей… При форсировании р. Висла выполнил задание командования дивизии, первый доставил форсирующим частям лодки. Достоин правительственной награды…»
Петр Суров прошел всю войну, дошел до Берлина, но в Ленинград ему не суждено было вернуться. Он нелепо погиб в Германии уже после Победы – в июне 1945 года. Со слов однополчан, попал под обстрел несдавшейся группы фашистов. Посмертно Петр Суров был награжден орденом Красной звезды, однако получилось так, что никто из родных не знал, что он был награжден. Это стало известно спустя только много лет после войны. Дата гибели в документах все время менялась. То 10 мая, то 15 июня 1945 года. Окончательная дата – 19 июня 1945 года. Похоронен Петр Суров в городе Цоссене под Берлином…

НЕ ПРОПАВШИЙ БЕЗ ВЕСТИ
О судьбе третьего брата, самого старшего, Никиты Сурова, долгие годы не было известно практически ничего. «Пропал без вести»… Родные делали запросы и получали неизменный ответ: «в списках не значится», «неизвестно». Одним словом, не погибший и не похороненный. Немало лет ушло на походы по различным военкоматам, прежде чем удалось нащупать ниточку поиска…
В семье вспоминали эпизод из детских лет Никиты: однажды отец подарил ему игрушечного коня, запряженного в тележку. Никита очень много играл с ней. Может быть, с тех пор он и полюбил лошадей? Во время Первой мировой войны он убежал из дома в армию, был кавалеристом в пехотном полку, был ранен. Во время Гражданской войны воевал в Красной армии, и тоже кавалеристом. «Был на фронтах: Петлюровском, Деникинском, Польском, Юденича, Антонова (Тамбовская губерния), а также с бандами на Украине», – писал Никита Суров в анкете. В 1923 году окончил Высшую кавалерийскую школу в Ленинграде, работал в конном отряде губернской милиции.
Пошел добровольцем на советско¬финскую войну, потом на Великую Отечественную. В процессе поисков удалось выяснить, что старший лейтенант Никита Суров, помощник начальника штаба 98¬го кавалерийского полка 25¬й кавалерийской дивизии, пропал без вести в период с 14 августа по 1 октября 1941 года. Затем удалось выяснить, каким путем проходила дивизия. Выяснилось, что это Новгородская область, в то время – Ленинградская.
Затем удалось выйти на полк, в результате территория поиска сузилась. Стало известно, в каких местах он воевал и где пропал без вести. Скорее всего, в районе деревни Петрухново Старорусского района Новгородской области. В послевоенные годы воинское захоронение из деревни Петрухново было перенесено на мемориал в деревню Астрилово того же Старорусского района. Скорее всего, он похоронен именно там, хотя точно сказать это сегодня, конечно, невозможно.
К 70¬летию Победы на одной из плит мемориала по просьбе Натальи Васильевны Суровой было выбито имя Никиты Сурова. В ноябре 2015 года Наталья Васильевна выполнила завет отца – побывала на могиле Никиты.
«Старая Русса, дальше на автобусе, который ходит три раза в день, до деревни Астрилово, – рассказала про дальнюю дорогу Наталья Васильевна. – Я очень волновалась, как там все выглядит, вдруг в запустении? Сердце стучало всю дорогу. Слава богу: все в образцовом состоянии. Воинский мемориал – ухоженный, на небольшом холме, под березами. Внизу – река Каменка. Возложила цветы, зажгла лампадку, положила горсть земли с могилы родителей и брата Василия с Богословского кладбища. А в Астрилово взяла горсть земли – положить Суровым на могилы… Весной снова обязательно приеду в эти места».

Сергей ЕВГЕНЬЕВ