Архив номеров

Последние новости

Нет новостей.
 

07/05/2014
«ПОЛОВИНА СЕЛ ДЕНЬ ПОБЕДЫ ВСТРЕЧАЕТ, ПОЛОВИНА В ЗЕМЛЕ ЛЕЖИТ...»

    0 баллов

НАДЕЖДА ТРОФИМОВА:
«В РЯДАХ ВТОРОЙ УДАРНОЙ АРМИИ»
«Так уж сложилось, что часть моих близких родственников с первых дней войны стала бойцами 2¬й ударной армии. Мой отец – Лукьянов Василий Тарасович – не любил рассказывать о войне. Испытав все трудности начала войны, их часть оказалась под Лугой. Со скудными запасами боеприпасов и продовольствия они должны были продвигаться к Ленинграду. Я запомнила, что они остановились в лесу под Лугой. И еще – что тогда было очень много малины и бойцы питались ею. Потом был плен, ужасы фашистских концлагерей. Но отец вернулся домой осенью 45¬го. Не герой – без орденов и медалей, но со сталинским похвальным листом.
Мой дядя – Заблоцкий Яков Федотович – также оказался во 2¬й Ударной. Рядом был друг из соседней деревни. Все самые трудные дни они шли рядом, плечо к плечу, так что, в случае смерти одного, второй мог бы об этом сообщить.
Так случилось, что их двоих окружили немцы. У бойцов было по одному патрону на каждого.
– Я не сдамся, – сказал дядя Яша, – последнюю пулю пущу в себя.
– Не валяй дурака, – ответил ему земляк, – давай последнюю пулю пустим в немцев. А там будь что будет.
Рассуждать было некогда, и дядя Яша действительно пустил последнюю пулю в себя. А его друг поднял руки и сдался. Он познал, что значит быть заключенным в концлагерь. И все же выжил и вернулся домой.
Жена Яши – тетя Фекла – после оккупации получила похоронку о том, что муж «пропал без вести». А у нее на руках четыре сына – от 1930¬го до 1940 года рождения. Кругом голод, выжженная немцами земля, одежды никакой, правда, хата уцелела. Как же ей было трудно! Ведь деревенским пенсию за погибших не платили, и в колхозе ничего не давали. Зато брали налог, заем и подати в виде сельхозпродуктов. А как она любила и ждала дядю Яшу!
– Пропал без вести, – говорила она, – это ведь не убит... Может быть, где­то далеко у союзников и все же вернется...
Шли годы. Старший сын Коля женился, переехал жить в Невель Псковской области. Растил дочь. Женился и второй сын – Витя. Привел в дом замечательную девушку Валю, помощницу тете Фекле.
Шли уже 60¬е годы, а друг все не решался рассказать о смерти Яши – боялся окончательно расстроить его жену. Но однажды все же пришел к ней и все рассказал. Она не выдержала и… повесилась. Так еще раз в этой семье аукнулось эхо войны. А в документах ее Яша, наверное, так и числится без вести пропавшим.
Другой мой дядя – Александр Федотович Заблоцкий – также прошел трудными дорогами все той же 2¬й армии. И тоже испытал на себе, что значит немецкий лагерь. Освободили его англичане. Домой приехал в английской форме. С каким любопытством мы, дети, смотрели на него. Особенно удивлял берет вместо пилотки. Но эту форму дядя больше не надевал. Точно не помню, но, видимо, и он вернулся со сталинским похвальным листом.
Ему удалось пережить многих своих однополчан. Он все время работал колхозным бригадиром.
Вот такова судьба некоторых бойцов 2¬й ударной армии.
Надежда Сергеевна Трофимова,
пенсионерка, ветеран труда.
п. Форносово».
Тосненский район

БОРИС БАРОНИН:
«В КАНУН ВЕЛИКОГО ДНЯ»
«Прочитал в «Вестях» материал под заголовком «Апрель пахнет победным маем» и понял, что это о празднике Победы. И тут я вспомнил 9 мая 1945 года.
Мне тогда было четыре года. Мы жили на окраине Ленинграда, возле Богословского кладбища. Жили в коммуналке одноэтажного барака. В этот день, помню, люди обнимались, у многих на глазах были слезы. Как не вспомнить песню «День победы», где праздник назван со слезами на глазах. Тогда я сути людских слез не понимал, а ведь это были и слезы радости, и одновременно скорби по тем, кто не вернулся домой.
Вечером мы, пацаны, забравшись на крышу, с восторгом смотрели салют с Петропавловской крепости, а также с боевых кораблей, стоящих на Неве. Да, вся страна тогда салютовала нашей Победе.
А вот другое время – 9 мая 1961 года. Я тогда служил в составе Уральско­Львовской 10¬й гвардейской танковой дивизии орденов Суворова, Кутузова, Богдана Хмельницкого. Сформирована дивизия была на Урале, возле Нижнего Тагила. Она с боями дошла до Берлина и оккупировала Германию. Позднее она обосновалась в Потсдаме и в Крамнице.
Вся моя служба в основном проходила на Зеебурском танковом полигоне. В ночное время с высокой вышки были видны огни большого города. Моя должность была электрик­оператор. В то время все было засекречено, и я числился радиозондистом, который находился в Потсдаме. А что это была за должность, я не знаю до сих пор. Позднее узнал из газет, что наша 10¬я танковая дивизия была выведена из ГДР одной из последних.
Теперь еще раз вернемся в 1961 год. Он был знаменателен тем, что Юрий Гагарин впервые в мире побывал в космосе. И тогда наша полигонная команда маршировала по плацу г. Крамница. Приказ о нашем участии пришел накануне, и, по правде говоря, строевики из нас были хреновые. Ведь обычно военных начинали муштровать за неделю до парада. Нас поставили в колонну роты управления, и мы шли прямо за оркестром. Самым высоким среди нас был Коля Тихонов, что шел в первой шеренге. При подходе к трибуне раздалась команда: «Смирно! Равнение направо!» Но от резкого поворота головы с Коли слетела фуражка, и все равнение строя было нарушено. Вот это было ЧП! Ведь на трибуне, помимо высшего начальства дивизии, находились представители из ГДР. Кстати, если мы отмечали День Победы, то у немцев он значился как День освобождения от фашизма.
После парада рядового Колю Тихонова сразу же забрали. Остальные полигонщики отправились в большой клуб мотострелковой части, где состоялся концерт с участием немецких артистов. Потом в столовой этого полка был праздничный обед. В остальных клубах дивизии демонстрировали кинофильмы. Вечером нас отвезли к казарме полигона.
Сопровождали нас 10 человек.
Между прочим, на первом году службы нас называли салагами, на втором – маслами, а на третьем мы превратились в старичков.
Солдатам срочной службы алкогольные напитки не выдавались, и мы уговорили старшего лейтенанта, чтобы он купил нам водки. Условие – мы об этом никому ни гу¬гу.
Когда стемнело, в небе над Берлином стали видны фейерверки (этот салют опять¬таки запомнился).
Как бывший солдат, зная, что происходит на Украине, думаю – не дай бог, разразится война. Сейчас живу ради четырехлетней внучки Танюшки, которую назвали в честь моей матери – великой труженицы.
Борис Александрович Баронин,
бывший железнодорожник,
пос. Высокоключевой».
Гатчинский район

АНАТОЛИЙ ДАНЧЕНКО: «ПОЛОВИНА СЕЛА ДЕНЬ ПОБЕДЫ ВСТРЕЧАЕТ…»
«Это стихотворение я перевел с украинского языка. Оно называется «День Победы».
Радиола в клубе играет,
В танце – стар и млад.
Половина села День Победы
встречает,
Половина – в земле лежат.
Победа цены не имеет.
Разные судьбы – победа одна.
Только время от нас удаляет
Родные лица и имена.
Ветер вечный огонь колышет.
И печаль, и песни, и смех.
Всех погибших никто не знает.
Поминают всех.
Растет поколение новое.
Над ними неба голубого гладь.
Половина сел День Победы
встречает.
Половина в земле лежат.
Анатолий Иванович Данченко,
ветеран вооруженных сил,
пос. Каменка».
Выборгский район

ВЕРА ЛАВРУШКИНА:
«МОЯ ВОЕННАЯ СУДЬБА»
«Я родилась в 1924 году. В Ленинградской области живу с 15 лет, с 1939 года. Первый паспорт получала в Гатчине. До того семья жила в Калининской области. Там Волга еще неширокая, и мы в школу каждое утро переезжали реку, а вечером возвращались назад. Уезжая, оставили непроданным новый дом, построенный отцом, который в войну сожгли фашисты. А уезжали мы оттого, что колхоз ничего не платил на трудодни. И отец уехал по вербовке. Уехал он на станцию Дивенская в организацию «Севзапстрой».
Мы приехали к отцу, жили впятером в комнате в бараке. Отец столяр, мама санитарка, я (еще до получения паспорта) няня в детском саду, приезжавшем из Ленинграда на лето.
Когда объявили о начале войны, отец оказался в отпуске в родной деревне. Позже на специальном поезде семьи строителей были эвакуированы в Пермскую область. Представьте, состав из 80 вагонов с двумя паровозами тащил, кроме людей, многое из того, что должно пригодиться для работы в тылу.
Первое крещение. Немецкий самолет догнал нас в Тихвине. Там стояли два состава с нашими воинами. Нам была дана команда бежать в бомбоубежище. 70¬летняя бабушка ползла вместе с нами под вагонами.
Вторая немецкая бомбежка – под Тихвином. На пути были сброшены две бомбы, и нам опять приказали спасаться самим – бежать в лес. Рельсы починили, ведь с нами в поезде ехали вербованные с Украины рабочие. Помню девушек, с которыми мы жили до войны в бараке – они такие красивые, такие певуньи!
Наконец, на станции Просницы Пермской области нам приказали идти в ближайшие деревни и искать жилье. Мы, три семьи, нашли нежилой дом. Бабушку похоронили еще в пути. Далее снова приказ – ехать в Кировскую область, на станцию Зуевка. Здесь мы, молодые, работали, как взрослые: выгружали из вагонов шпалы, рельсы. Работа непосильная, зато получали рабочие карточки. На них получали 800 граммов хлеба. Выдали нам и фуфайки, и лапти, которые мы надевали на свою обувь. Мы на собственных спинах на второй этаж по шаткой лестнице носили кирпичи. Потом в карьере грузили песок на тачку с одним колесом. Если не вывозили положенных пяти кубов, оплата уменьшалась вдвое.
Увидела объявление, что при госпиталях, а их здесь было пять, открываются медкурсы с последующим отправлением на фронт. Мой начальник на курсы меня не отпустил, и только после приезда руководителя из Кирова я получила расчет.
Шел 1943 год. Нас заставляли выполнять любую работу без отказа. На носилках вдвоем с подругой доставляли раненых из палаты в перевязочную. А бойцы были крепкие, ребята из Сибири. Мы несем их с трудом, а они нас жалеют. А сколько раненых все время поступало… Потом – эвакуированные из Ленинграда. Это только видеть надо – не люди, живые скелеты.
Наконец, сняли блокаду Ленинграда, и тотчас поступил приказ строителям возвращаться.
Шел март 1944¬го. Мы прибыли в Тосно. Разруха, сожженные поселки. Мы начали обживать брошенные дома – по несколько семей жили вместе. Меня оформили в Любанскую больницу. Вокзал был разбит, а чтобы поехать к родителям, требовался пропуск. В бывшей разбитой больнице немцы устроили конюшню для лошадей. С главным врачом Ниной Петровной Емельяновой начали чистить бывшую конюшню – выбрасывать навоз. А в разбитых домах искали столы, стулья. Отремонтировали больницу вначале 1945 года.
Сами мы жили на втором этаже, с окнами, забитыми фанерой, с дверью, держащейся на одном крючке.
Возвращались жители Любани, и работы прибавилось. Ближняя деревня в трех километрах, и мы с инструментами и всей «амуницией» ходили всегда пешком.
9 мая 1945¬го. Телефона не было. Пришел человек из милиции и сообщил о Победе. Мы и кто мог из больных вышли на улицу. Нашей радости не было конца. В середине дня прибежала фельдшер, бывшая партизанка, и девочки Вера, Люда бросились к привезенным детям, которые подорвались на минах.
Конец 1946¬го. По переводу я переехала к родителям в Тосно и продолжала работать по специальности. А в 1948¬м вышла замуж за солдата, который прошел всю войну, а демобилизовался только в марте того года. Я продолжала трудиться до самой пенсии в Тосненской поликлинике.
Вера Ивановна Лаврушкина,
участник Великой
Отечественной войны».
г. Тосно

ОТ РЕДАКЦИИ
Это замечательное письмо мужественной женщины хранилось в редакции до очередного праздника Победы. К сожалению, в нем не был указан контактный телефон, и мы не смогли связаться с самой Верой Ивановной. Очень хотелось бы, по возможности, узнать о ее сегодняшней жизни поподробнее. У нее есть родные в Петербурге, может быть, они, прочитав праздничный номер «Вестей», позвонят нам?

АЛЕКСАНДР ИЛЬИН:
«ПРАЗДНИК ПАСХИ
ДЛЯ ВЕТЕРАНОВ СОСТОЯЛСЯ В ТЕАТРЕ»
«Может быть, это покажется необычным, но после праздника Пасхи наши ветераны отправились... в театр Эстрады. Там состоялся концерт «Пасхальный перезвон». Для такой поездки заранее к помещению совета ветеранов были поданы автобусы из ООО «Авто­Алдис». Ими управляли опытные водители Николай Мосин и Владислав Уткин. На всем пути интенсивного движения от Всеволожска до театра и обратно ветераны чувствовали себя в полной безопасности.
А как понравился нашим землякам сам концерт! Группа «Галактическая федерация» во главе со своим руководителем Анатолием Вишняковым при участии Малого фестивального симфонического оркестра исполнила песни «Живые будем», «Окошко», «Книга жизни», «Русские мотивы» и другие.
Закончился концерт, и наши земляки, стоя, бурными аплодисментами благодарили музыкантов за талант. Исполнителям были вручены букеты цветов. Пожилые люди подходили к сцене, желая лично выразить признательность за такой праздник.
Александр Петрович Ильин,
внештатный корреспондент
газеты «Вести».
Всеволожский район